Дядя Лёва ( Покровские ворота) по Богомолову. Тонкая работа, когда из пыльной обивки продавленных диванов и слишком фактурных, как будто целлулоидных фигурок героев вдруг показывается борьба двух хтонических чудовищ: слепой смерти и неостановимого деторождения. Они мелькают в монологах, в душевных ранах, почти наглядно нарисованных актерами, в необъяснимости и обязательности страстей. И особенно в том, как люди на сцене льнут, липнут к друг другу, строя что-то общее. Тонко передана атмосфера романов Кинга: минорные интонации, вымученные позы, противоречие в действии. Надежда на прогресс, и самовоспитание. Но показано, что и эти надежды - чужие. Сюжет почти не отличается от фильма. Дух постановки: не надо ничего бояться, все самое страшное уже видели.read more
Дядя Лёва ( Покровские ворота) по Богомолову. Тонкая работа, когда из пыльной обивки продавленных диванов и слишком фактурных, как будто целлулоидных фигурок героев вдруг показывается борьба двух хтонических чудовищ: слепой смерти и неостановимого деторождения. Они мелькают в монологах, в душевных ранах, почти наглядно нарисованных актерами, в необъяснимости и обязательности страстей. И особенно в том, как люди на сцене льнут, липнут к друг другу, строя что-то общее. Тонко передана атмосфера романов Кинга: минорные интонации, вымученные позы, противоречие в действии. Надежда на прогресс, и самовоспитание. Но показано, что и эти надежды - чужие. Сюжет почти не отличается от фильма. Дух постановки: не надо ничего бояться, все самое страшное уже видели.read more