Как описать увиденное-прочувствованное словами? Не знаю, смогу ли. То, что происходило в пространстве сцены, невозможно передать фото-, видео-, ещё какими-то средствами. Ни единого слова за полтора часа! Только живая музыка и голоса, только свет, цвет, тень, ирония и удивление, страх и преклонение, игра, пропитывающие всё существо твоё. Гайдн — хаос и сотворение мира, путь от детства к любви, крошечное место человеков в гармонии бытия, оживающая живопись, физика смыслов. Вивальди — в вихре звука, в многоуровневом мире внутри самого человека, в соединении реального и виртуального, зримого и воображаемого. Чайковский — только голоса, акапельное пение, но весь в сущности бесхитростных «создателей», облекающих его космос в необъяснимую родную, земную оболочку, которая совпадает с какими-то «канавками» или «дорожками» на виниле моей души и снова отрывает от земли! Чувствую себя на качелях, каких-то странных, никогда не «пробованных» качелях. Помните, какое чувство бывает, пока летишь по дуге «от неба к небу»? А потом вдруг Пьяццолла, будящий души в бетонных «джунглях». Обнаженные души крадутся, мечутся, растворяются в серых облаках над небоскрёбами, запутываются в паутине электрических проводов, скрипичных струн и тонкой сетке нервных волокон, оплетающих каждый сантиметр городского пространства… Как передать это?..
А в темноте зала человек в маске, с листом бумаги на планшете — творец. Он в пути, с каждом миге спектакля видит искорку нового кристалла смысла, которую откроет, возможно, и мне, когда я вернусь во «Времена.. Года…»read more
Как описать увиденное-прочувствованное словами? Не знаю, смогу ли. То, что происходило в пространстве сцены, невозможно передать фото-, видео-, ещё какими-то средствами. Ни единого слова за полтора часа! Только живая музыка и голоса, только свет, цвет, тень, ирония и удивление, страх и преклонение, игра, пропитывающие всё существо твоё. Гайдн — хаос и сотворение мира, путь от детства к любви, крошечное место человеков в гармонии бытия, оживающая живопись, физика смыслов. Вивальди — в вихре звука, в многоуровневом мире внутри самого человека, в соединении реального и виртуального, зримого и воображаемого. Чайковский — только голоса, акапельное пение, но весь в сущности бесхитростных «создателей», облекающих его космос в необъяснимую родную, земную оболочку, которая совпадает с какими-то «канавками» или «дорожками» на виниле моей души и снова отрывает от земли! Чувствую себя на качелях, каких-то странных, никогда не «пробованных» качелях. Помните, какое чувство бывает, пока летишь по дуге «от неба к небу»? А потом вдруг Пьяццолла, будящий души в бетонных «джунглях». Обнаженные души крадутся, мечутся, растворяются в серых облаках над небоскрёбами, запутываются в паутине электрических проводов, скрипичных струн и тонкой сетке нервных волокон, оплетающих каждый сантиметр городского пространства… Как передать это?..
А в темноте зала человек в маске, с листом бумаги на планшете — творец. Он в пути, с каждом миге спектакля видит искорку нового кристалла смысла, которую откроет, возможно, и мне, когда я вернусь во «Времена.. Года…»read more