Тридцатое марта. Пятнадцать лет назад не стало Людмилы Гурченко.
Никита Сергеевич говорил о ней: «За внешней чувственностью скрывалась застенчивость». И добавлял, что в последние месяцы её жизни они часто созванивались.
Она умела быть разной: смешной и горькой, блестящей и тихой.
Она родилась в Харькове - в семье, где главным инструментом был баян. Отец играл профессионально, и музыка в доме никогда не замолкала. Маленькая Люся пела с детства - не для карьеры, просто потому что иначе не умела.
В 1956-м Рязанов снял её в «Карнавальной ночи». Пятьдесят шесть миллионов зрителей за первый прокат. Она стала лицом советского Нового года.
А потом почти на десять лет исчезла с больших экранов.
В те самые годы - с 1958 по 1964-й - она работала в нашем театре. Театр-студия киноактёра на Поварской, тот самый, из которого позже выросла «Мастерская 12». Пока кинематограф смотрел в другую сторону, она выходила на эту сцену.
Вернулась в кино в 1973-м - в фильме «Старые стены». Вернулась другой: глубже, точнее. В 1978-м Никита Михалков снял её в «Пяти вечерах» по пьесе Александра Володина - чёрно-белой истории о любви, которая умеет ждать. В том же году они вместе представляли «Сибириаду» Кончаловского на Каннском фестивале. В 1982-м оба оказались в «Вокзале для двоих» Рязанова: Людмила Гурченко - главная роль, Никита Михалков - эпизод проводника.
Помним.