Сегодня в 14:48
...................................................................................................................................................
Игорь Неведров
Вчера в 13:50
Актерская глубокая игра — это именно то волшебное состояние, в котором пребывает увлеченно играющий ребенок. Он не играет «в дочки-матери» — он на время становится мамой, которая укачивает дочку. В этом нет анализа, есть только полное и прямое проживание.
Так и актер в лучшие моменты забывает, что он «показывает». Он просто существует в предлагаемых обстоятельствах, заражаясь эмоцией от партнера, от текста, от тишины зала. И в этой спонтанности, где отключен внутренний критик, на поверхность всплывают самые подлинные, часто незнакомые части его собственной души.
Ребенок исследует мир, примеряя на себя роли: а что если я буду храбрецом? А что если я испугаюсь? Актер делает то же самое, но на уровне сложной человеческой психологии. Он безопасно, под маской «как будто», пробует прожить в себе и ярость, и святость, и отчаяние, и восторг. И каждый раз, возвращаясь из этой игры к себе, он приносит с собой новое знание: «Оказывается, и во мне это есть. Оказывается, я могу чувствовать и так».
Разница лишь в осознанности. Актер сознательно погружается в эту детскую стихию игры, чтобы затем выйти из нее и осмыслить открытия. Он играет с полной самоотдачей, как ребенок, но познает себя, как взрослый. Это и есть самый прямой путь к себе — не через размышление, а через опыт искреннего, увлеченного проживания другой жизни, которая всегда оказывается частью твоей собственной.