Для нас трагедия «Борис Годунов» — безусловный шедевр, а вот современники Пушкина считали иначе. Публикация полного текста пьесы вызвала ажиотаж: на первое утро раскупили четыреста экземпляров. Но ожидания читателей не оправдались.
Бедность идеи, непонимание исторической драмы — это еще мягкие замечания в адрес поэта. Критики не понимали, почему заглавный персонаж трагедии не центральный ее герой и почему действие быстро переносится с одного места в другое. Смущали их комедийные сцены и просторечия, смешение поэзии и прозы. Представить сочинение на сцене никто не решался.
А разглядел новаторство пьесы Виссарион Белинский. Именно он разгадал отсылки к Шекспиру и заявил, что каждая сцена «Бориса Годунова» сама по себе «великое художественное произведение, полное и оконченное».
Мы уже рассказывали, как менялся подход к постановке сочинения Пушкина на сцене. 7, 8 сентября и 5, 6 октября покажем версию о том, какие сны мог видеть царь в последние минуты жизни.