Актёры, они же музыканты — выше всяких похвал. Братья Рассомахины — прекрасная работа, в том числе непростая физически. Режиссёр — честь и хвала! — спектакль построен в едином, весьма привлекательном и остроумном стиле. И не их всех вина, что на последней трети пьесы муза покинула автора сценария (драматурга, если это не слишком громко). Доведя сюжет до определённой точки, автор так и не придумал, как вести его далее, и финал оказался громоздок, странен и слаб. Прямо как у Марка Твена, только не в шутку, а на самом деле: «По правде говоря, я завёл моего героя (или героиню) в такое безвыходное и запутанное положение, что сам не знаю, как теперь с ним (или с нею) быть, а поэтому умываю руки и предоставляю ему (или ей) самостоятельно отыскать выход или оставаться в том же положении».read more
Актёры, они же музыканты — выше всяких похвал. Братья Рассомахины — прекрасная работа, в том числе непростая физически. Режиссёр — честь и хвала! — спектакль построен в едином, весьма привлекательном и остроумном стиле. И не их всех вина, что на последней трети пьесы муза покинула автора сценария (драматурга, если это не слишком громко). Доведя сюжет до определённой точки, автор так и не придумал, как вести его далее, и финал оказался громоздок, странен и слаб. Прямо как у Марка Твена, только не в шутку, а на самом деле: «По правде говоря, я завёл моего героя (или героиню) в такое безвыходное и запутанное положение, что сам не знаю, как теперь с ним (или с нею) быть, а поэтому умываю руки и предоставляю ему (или ей) самостоятельно отыскать выход или оставаться в том же положении».read more