Танец, которому аплодировал композитор
Однажды Камиль Сен-Санс услышал свой «Лебедь» в исполнении Анны Павловой. Он встал и аплодировал долго — говорят, дольше, чем кому-либо до неё. Его потрясло, как танец выразил то, что уже было сказано звуками, и даже больше.
В мае на сцене театра «Санктъ-Петербургъ Опера» этот «Лебедь» оживёт снова. В окружении других легендарных номеров — адажио из «Лебединого озера», фрагментов «Жизели», вальса из «Шопенианы» и фрагменты «Спящей красавицы».
Но главное в этом вечере — дыхание самой Павловой. Её «Калифорнийский мак» — это история увядающего цветка, рассказанная без единого слова. «Стрекоза» Фрица Крейслера в её хореографии — застывший миг полёта. Эти миниатюры настолько хрупки, что их исполнение требует редкого мастерства, и именно поэтому они так ценны.
Три вечера — с 14 по 16 мая — на камерной сцене. Мест немного, и каждое из них — как личное приглашение в эпоху великой балерины.
#театрспб #спбопера #spbopera
Танец, которому аплодировал композитор
Однажды Камиль Сен-Санс услышал свой «Лебедь» в исполнении Анны Павловой. Он встал и аплодировал долго — говорят, дольше, чем кому-либо до неё. Его потрясло, как танец выразил то, что уже было сказано звуками, и даже больше.
В мае на сцене театра «Санктъ-Петербургъ Опера» этот «Лебедь» оживёт снова. В окружении других легендарных номеров — адажио из «Лебединого озера», фрагментов «Жизели», вальса из «Шопенианы» и фрагменты «Спящей красавицы».
Но главное в этом вечере — дыхание самой Павловой. Её «Калифорнийский мак» — это история увядающего цветка, рассказанная без единого слова. «Стрекоза» Фрица Крейслера в её хореографии — застывший миг полёта. Эти миниатюры настолько хрупки, что их исполнение требует редкого мастерства, и именно поэтому они так ценны.
Три вечера — с 14 по 16 мая — на камерной сцене. Мест немного, и каждое из них — как личное приглашение в эпоху великой балерины.
#театрспб #спбопера #spbopera